Кризис мирового капитализма, Детальна інформація

Я завершаю свою книгу кратким обзором задач своего Фонда в США. При этом я намерен показать, что абстрактную концепцию открытого общества можно трансформировать в конкретные действия.

Четыре года назад я понял, что революционный момент, возникший в результате краха советской империи, закончился, и больше нет смысла концентрировать свою филантропическую деятельность в ранее или по-прежнему закрытых обществах. Задача моего Фонда, как я ее сформулировал в 1979 г., состояла в том, чтобы помочь открыть закрытые общества, сделать открытые общества более жизнеспособными и способствовать распространению критического образа мышления. Пришло время переходить к другому — третьему пункту повестки дня. В качестве парадигмы открытого общества США присущи свои недостатки. Что мог бы сделать мой Фонд в этой связи? В течение нескольких лет сформировалась стройная политика.

Программы моего Фонда применительно к США можно в основном свести к трем группам вопросов, относящихся к концепции открытого общества: противодействие проникновению рыночных ценностей в неподходящие сферы; предупреждение нежелательных и непредвиденных последствий в общем-то удачно задуманной политики; преодоление несправедливости в распределении богатства и социальных благ, возникшей в результате рыночного фундаментализма.

Первая группа вопросов связана с тем, что мотив прибыли проник в сферы, где ему нет и не должно быть места. В частности, меня беспокоит, что рыночные ценности подрывают ценности профессиональные. Оказалось, что этические нормы, которые некогда считались незыблемыми, неспособны устоять под напором рыночных сил. Я предусмотрел такие программы для права и медицины, которые в последние годы все больше напоминают бизнес, а не исследования специалистов. Мне было приятно и доставляло удовлетворение поддерживать — во имя интересов общества — наилучшие традиции и нормы в области права и медицины. Для фонда, который находится вне этих профессий (хотя он и пользуется советами многих его представителей), оказалось труднее повлиять на основные силы в этих профессиях. В этом смысле Фонд все еще пытается найти подходящие способы повлиять на ход событий, и мы начинаем добиваться некоторых успехов. Давление рынка испытывают журналистика, издательское дело, а также профессиональная этика в финансовом деле, но мы пока еще не нашли нужных подходов к этим сферам.

Второй круг вопросов я именую «непредвиденными отрицательными последствиями». Существует ряд неразрешимых проблем, когда отказ признать факт их неразрешимости еще больше усложняет проблему. Наиболее очевидная и зловещая из этих проблем — смерть. Американская культура характеризуется отрицанием смерти. Врачи, семьи и пациенты испытывают большие трудности, столкнувшись с этой проблемой, а избегая ее, они увеличивают связанные с ней боль, страдание и одиночество.

Меня проблема смерти занимала уже тогда, когда я был юношей. В молодости я нашел такой способ относиться к смерти, который меня тогда вполне удовлетворял, хотя, возможно, он не удовлетворит других людей. Я провожу различие между идеей смерти и смертью как реальным событием. Смерть сама по себе это жизненный факт, но идея смерти глубоко противна моему сознанию. Я никогда не смогу смириться с перспективой смерти, но я, возможно, смирюсь с фактом умирания, особенно если он наступит в позднем возрасте. Существует расхождение между мыслью и реальностью, поэтому идея смерти это совсем не то, что в действительности должно неизбежно произойти. Я нахожу утешение в открытии, что мысль намного страшнее реальности.

Любовь — в связи с перспективой смерти — также может служить утешением, в чем я убедился, когда умирала моя мать. Ей почудилось, — а такое, очевидно, случается с людьми нередко, — что она находится у ворот рая, а я сопровождаю ее, держа за руку и слушая ее рассказ. Она сказала мне, что обеспокоена, так как вполне реально может забрать меня с собой. Я успокоил ее, сказав, что твердо стою на этой земле и ей незачем беспокоиться. Ее смерть была для всех нас поистине возвышающим дух событием, учитывая, как вела себя она сама и как вела себя семья — не только я, но особенно мои дети — могли приобщиться к нему. Это событие послужило для меня дополнительным импульсом к осуществлению проекта «Смерть в Америке», в рамках которого оказывают паллиативную помощь и добиваются понимания проблемы смерти. Проект позволил существенно уменьшить как физические, так и психологические страдания, связанные со смертью.

Еще один пример, когда лекарство — хуже болезни, это война против наркотиков. Наркомания — серьезная социальная проблема, которую можно облегчить, но не искоренить, если подходить к ней как к проблеме общественного здоровья.

Мы же воспринимаем наркоманию как преступление. В результате — на 30 июня 1995 г. за нарушение законодательства о наркотиках за тюремной решеткой находились 338 тыс. взрослых, по сравнению с 51 950 в конце 1980 г. Их содержание там обходится ежегодно в 9 млрд. дол. США. Кроме того, миллиарды долларов расходуются на попытки, не очень-то успешные, помешать торговле наркотиков.

Война против наркотиков — это наихудшее проявление фундаменталистского мышления в США. Тех, кто возражает против такого подхода, клеймят как сторонников легализации наркотиков. Это произошло даже со мной, когда я поддержал (с помощью долларов, оставшихся после уплаты налогов) легализацию использования марихуаны в медицинских целях.

К счастью, я могу справиться с таким обвинением. На деле я не защищаю легализации наркотиков. Люди, которые пристрастились к наркотикам, уже не отвечают за свою судьбу, и их следует защищать от такого пристрастия. К марихуане пристрастие не вырабатывается, но она вредна для детей, поскольку пагубно влияет на краткосрочную память и затрудняет учебный процесс. То, что я защищаю, это не легализация. Иными словами, необходимо прекратить ставить знак равенства между наркотиками и преступлением. Обращаться с наркоманами как с преступниками — это не лучший способ борьбы с наркоманией.

Участие Фонда в кампании за финансовую реформу относится к обеим группам проблем. Политика — еще одна сфера, куда проникли рыночные ценности. Политики тратят много времени и усилий, чтобы добыть деньги, а обсуждение проблем подменено оплачиваемыми политическими заявлениями. В рамках своих усилий Фонд предоставил значительную сумму организации, которая пропагандирует «вариант чистых денег», особенно применительно к штатным и местным выборам. Эксперты полагают, что реформировать федеральные выборы будет намного труднее. Одновременно мы предоставили несколько меньшую сумму Центру Бреннана (Вrеппап Center) Нью-Йоркского университета для наблюдения за непредвиденными последствиями всех усилий по реформированию предвыборных кампаний, включая наши собственные. Правила всегда имеют непредвиденные последствия, а прошлые попытки реформирования предвыборных кампаний фактически приводили к еще более серьезным злоупотреблениям в виде «мягких» денежных взносов и рекламы в пользу отдельных кандидатов.

Третья крупная группа вопросов связана с неравенством в распределении богатства. Это подводит нас к более традиционным направлениям филантропии в США: социальная помощь, «ловушка» бедности, беременность среди девочек-подростков, неравенство в получении образования и т.п. Мы ищем нишу, куда другие фонды, возможно, заглядывают неохотно, или где наша поддержка могла бы служить стратегической задаче воздействия на государственную политику. Например, когда в 1996 г. Конгресс лишил легальных эмигрантов некоторых элементов социальной помощи, я предоставил 50 млн. дол. для создания Фонда Эммы Лазарус (Emma Lazarus Fund) с целью помочь иммигрантам, пострадавшим от этой непродуманной политики. Я сделал это с целью высветить непредвиденные отрицательные последствия реформы социального обеспечения в надежде, что мое обращение дойдет до политиков, а также будет содействовать значительному числу жертв этой политики в вопросах натурализации, обучения английскому языку, получения юридической помощи и т.п. В момент написания этой книги Конгресс восстановил ассигнования на эти цели в размере 14 млрд. дол., но многое еще предстоит сделать.

На другом направлении я предоставил помощь с целью бросить своего рода «вызов» и побудить государственных и частных доноров обеспечить полезное занятие по окончании учебных часов всем школьникам Нью-Йорка. Известно, что если дать детям какое-то полезное занятие с 3 до б часов дня, то это улучшит результаты учебы, поможет родителям и избавит их от беспокойства. Наша цель заключается в том, чтобы израсходовать 1 тыс. дол. в расчете на каждого ребенка в год и посмотреть, что это даст. Реакция со стороны федеральных, штатных и местных органов власти воодушевляет.

Мой Фонд использовал аналогичный подход в Балтиморе, где такой грант-«вызов» помогает мэру разработать план создания пунктов лечения наркоманов, желающих порвать со своей привычкой, но вынужденных ждать очереди длительное время из-за нехватки таких пунктов. В Балтиморе мы также пытаемся помочь в решении ряда городских проблем — от наркомании и преступности до нехватки школ и безработицы — иным методом, по сравнению с другими фондами, а именно предоставляя местному органу полномочия принимать решения о получении грантов и приоритетных направлениях расходования средств, т.е. на основе модели, отчасти схожей с той, какую я применил в бывших коммунистических странах.

Программы фондов непосредственно не относятся и к политике, которую должны проводить США, поскольку существует много вещей, которые способен сделать фонд, и много вещей, которые способны сделать правительство, и эти вещи не совпадают. Тем не менее эти программы прямо относятся к концепции открытого общества. А концепция открытого общества непосредственно относится к нынешнему мировому экономическому кризису. В экономическом плане мы теперь купаемся в лучах ложной зари. Предстоит худшее. Но если мы сумеем осознать, что реально обещает открытое общество, заря может оказаться вовсе не ложной. Она могла бы знаменовать собой новое начало и позитивный шаг в направлении не лишенного недостатков, но улучшающегося мира.

ОБ АВТОРЕ

Джордж Сорос родился в Будапеште в 1930 г. В 1947 г. он иммигрировал в Великобританию, где позднее закончил Лондонскую школу экономики. Будучи студентом, Дж. Сорос познакомился с работами философа Карла Поппера, оказавшими глубокое влияние на его способ мышления, которые позднее определили направление его собственных философских изысканий. В 1956 г. Сорос переехал в США, где начал активно заниматься созданием огромного состояния, основав и самостоятельно управляя международным инвестиционным фондом.

В настоящее время Сорос является председателем Soros Fund Management L.L.C. - фирмы, управляющей частными инвестициями и выступающей в качестве консультанта по инвестициям Quantum Group of Funds. The Quantum Fund N. V. — является старейшим и самым крупным фондом в Quantum Group — за ним прочно закрепилась слава самого успешного инвестиционного фонда в мире за последние 29 лет.

В 1979 г. в Нью-Йорке Дж. Сорос основал свой первый фонд - Open Society Fund— фонд «Открытое общество», а свой первый восточноевропейский фонд — в Венгрии в 1984 г. Сейчас — у него сеть таких фондов, они размещаются в 31 стране по всему миру — от Центральной и Восточной Европы, в бывшем Советском Союзе, в Южной Африке, на Гаити, в Гватемале, в Монголии — до США. Эти фонды призваны создавать и поддерживать инфраструктуры и институты открытого общества. Дж. Сорос является основателем также и других общественных образований - например, Центральноевропейского университета и Международного научного фонда. В 1994 г. фонды его сети затратили около 300 млн. дол., в 1995 г. - 350 млн. дол., а в 1996г. - 362 млн. дол., а в 1997 г. -уже 428 млн. дол. Ассигнования на деятельность этих фондов в 1998 г. должны были оставаться примерно на таком же уровне.

Дж. Сорос - автор многочисленных статей о политических и экономических переменах в странах Восточной Европы и бывшем Советском Союзе, кроме того, он автор книг «Алхимия финансов» (М.: ИНФРА-М, 1996, 1998), Opening the Soviet System, Underwriting Democracy, «Copoc oCoросе: обгоняя кривую роста» (М.: ИНФРА-М, 1997).

Дж. Сорос является почетным доктором наук в New School for Social Research, the University of Oxford, the Budapest University of Economics, Yale University. В 1995 г. он был удостоен самого почетного научного титула — Университет в Болонье присудил ему степень Laurea Honoris Causa — как признание его усилий по поддержанию открытых обществ по всему миру

Существование материального мира, независимо от наблюдений человека, было предметом жарких споров философов со времен Беркли.

Эту идею донес до меня Курт Гедель (Kurt Godel). Он доказал математически, что в математике всегда существует больше законов, чем те, которые могут быть доказаны математически. Использованная им методика состояла в присвоении законам математики так называемых номеров Геделя. Добавляя законы к генеральной совокупности, с которой они соотносятся, а именно к законам математики, Гедель смог доказать, что не только число законов является бесконечным, но и то, что это число превышает число законов, которые могут быть известны, поскольку существуют законы о законах о законах и так до бесконечности, и то, что можно знать, увеличивается пропорционально нашему знанию. (Продолжение на след. стр.)

Страховые фонды занимаются самыми разнообразными видами инвестиционной деятельности. Они работают с умудренными опытом инвесторами, и на них не распространяются законы, регулирующие деятельность взаимных фондов. Оплата труда менеджеров зависит от результатов их деятельности, а не составляет фиксированный процент активов. Более точным названием для таких фондов было бы «производительные фонды».

Теория рациональных ожиданий утверждает, что на эффективном рынке отдельные догадки об изменении цен отклоняются от реального движения цен произвольно.

Необходимо заметить, что обобщение, которое я только что сделал, будет действенным бесконечно долго, но оно не может быть использовано для объяснения и предсказания рефлексивных событий детерминистически. Поэтому оно является внутренне последовательным.

Lionel Bobbins. An Essay on the Nature and Significance of Economic Science. London: Macmillan. 1969.

Daniel Kahneman and Amos Tversky. «Prospect theory: An analysis of decision under risk.. Econometrica. Vol. 47 (1979). pp. 263-291.

Это - важный момент. Я руководствовался абсолютными показателями и был вознагражден, в отличие от руководителей других фондов, которые опираются на относительные показатели. Такой ориентир как раз и является источником нестабильности на финансовых рынках, что, однако, отказывается признать экономическая теория.