Принципы жизней, Детальна інформація

Когда говорят правду, о которой не просил— подобно тому наступлению без приказа.

Даже молчание может быть истолковано, как поощрение. Сегодня он говорит правду, о которой не спрашивают, завтра он дает советы по вопросу, которые его не касаются. А послезавтра оспаривает ваше мнение по любым вопросам.

Но иногда эта правда может быть полезной. Как быть? Нужно изучить ее цену. Если вассал заботится об общем деле, а не переходит в наступление по расширению своих прав, он оставляет пустое пространство. То есть, сказав нештатную правду, тут же отступает, отчитываясь по порученным ему вопросам. Показывает: я помню свое место и преклоняю голову. Это отступление и образует пустое пространство. Он продвинулся в области ваших прав, но тут же отступил на свое место. Значит мотив — не расширение прав, а интересы дела. Если отступил не точно, оставив меньше пространства чем должен был, значит — это борьба за расширение прав. Такую цену нельзя платить даже за полезную правду.

Требуйте говорить правду по вопросам, о которых спрашивают. Иначе вы получите вместо твердого — мину замедленного действия, то есть особый сорт твердого, как бы твердое.

Чтобы говорили правду, стимулирование должно быть отделено от нее. Нельзя хвалить, опираясь на слова того, кого хвалите. Нельзя ругать, опираясь на слова того кого хвалите. Нельзя врать, опираясь на слова того, кого ругаете. Можно лишь дружелюбно присоединиться к самопохвале или к самокритике человека. Подлинное санкционирование опирается на более прочную и более широкую основу: на дела человека, а не на его слова.

Отделение собственной реакции на правду и неправду, отделение во времени.

Сила в безразличии. В готовности без эмоций выслушать любую правду. Принять решение не тогда, когда оно возможно, а тогда когда оно уже потребуется. Принять из будущего, а не из прошлого. Не потому что, а для того что.

***

Сначала говорят, а потом делают

Человек прокладывает путь в новое, неизведанное сперва мыслью, потом словом, потом делом.

Он замыслил что-то хорошее, чего раньше не делал. Обдумывает замысел. На каком-то этапе ему хочется поделиться своим замыслом с кем-нибудь. Обсудить. Обсудить в целом, ну а также — и первый шаг.

Если к этому делу приступить, то с чего можно было бы начать? А уж если этот первый шаг выглядит реальным, то почему и не попробовать?! От слов к делу.

Он замыслил что-то плохое. Но воплощается это плохое в дело как и хорошее — не минуя стадию говорения, обсуждения. Вот здесь-то и легче всего человека остановить.

Если попустительствовать словам — перейдет и к делу. Это непременно случится, можно сказать, что от него уже и не зависит. Как если слегка начал скользить по льду под гору. Сам остановиться уже не может, но еще любой, стоящий прочно, может его придержать и удержать. А наберет скорость — попробуй, останови!

Обращаем внимание на слова. Особенно на шутки. Шуткой пробивает себе неправое дело дорогу. Ищет сопротивления. А если нет — идет дальше. Шутку останавливают шуткой.

Не хотите, чтобы делали, не позволяйте и говорить об этом.

План опаснее дела. Замысел опаснее плана. Обсуждение опаснее замысла. Слово опаснее обсуждения. Шутка опаснее слова. Взгляд опаснее шутки. Мимолетное отсутствие поддержки — опаснее взгляда.

Чем глубже дело запрятано — тем оно опаснее.

***

Два друга работали в саду.

Два друга мотыжили землю. Вдруг мотыга одного из них ударилась о что-то твердое. Он поднял кусок золота и отбросил его как простую черепицу. Они продолжали работать дальше.

Два друга сидели в саду на циновках и читали книги. Вдруг мимо проехала повозка знатного вельможи. Один из них поднялся и посмотрел ей вслед. Тогда другой отодвинул свою циновку в сторону и сказал:

Вы мне больше не друг!

У них не было расхождения во взгляде на золото, на богатство. Они знают более высокие ценности. А вот что касается испытания славой и уважением в обществе — они оказались по разные стороны. Тот, кто отодвинул циновку, не стал дожидаться того года, дня и часа, когда его друг, не выдержав этого испытания, его предаст. Лучше разойтись сейчас.

Как если пища уже начала портиться, есть ее уже не хочется, а выбрасывать еще жалко. Подождем, когда окончательно испортится и не жалко будет выбрасывать? Это ли самая лучшая стратегия?

Вот почему не взгляд, не улыбка, не шутка, не слово не могут проходить бесследно. Можно сказать, что это чрезмерно высокие требования друг к другу. А можно сказать, что велика радость соответствия этим высоким требованиям. Радость, даваемая не каждому.

Радость сильных чувств, рожденных чистыми красками.

И я рад за тебя читатель, если жизнь твоя подарила понимание этих чистых цветов. Если же нет — не твоя вина.

Вообще же эта книга много добрее, чем кажется на первый взгляд.

***