ФЕДОР МИХАЙЛОВИЧ ДОСТОЕВСКИЙ, Детальна інформація

Помилование, дарованное Достоевскому «великодушным» монархом, гласило: «Сослать в каторжную работу на четыре года, а потом рядовым».

Перед отправкой на каторгу Достоевский писал брату: «Ведь был же я сегодня у смерти три четверти часа, прожил с этой мыслью, был у последнего мгновения. И теперь еще раз живу!.. Брат, я не уныл и не упал духом... Подле меня будут люди, и быть человеком между людьми и остаться им навсегда, в каких бы то ни было несчастиях не уныть и не пасть — вот в чем жизнь, в чем задача ее».

«В мертвом доме». Свое первое путешествие по России писатель совершил под конвоем, в кандалах. В Приуралье мороз достигал 40 градусов. «Я промерзал до сердца»,— рассказывал Достоевский. Знаменательная встреча произошла в тобольской пересыльной тюрьме: петрашевцев здесь снабдили деньгами и вещами жены декабристов. «Они благословили нас в новый путь»,— вспоминал позднее писатель.

Зимой 1850 года Достоевский с наполовину обритой головой, в двухцветной куртке с желтым тузом на спине переступил порог омского каторжного острога. Здесь были разные люди. Были «государственные преступники» вроде самого Достоевского, были крестьяне и солдаты, в отчаянии поднявшие руку на своих мучителей, были закоренелые разбойники, были просто невинные, попавшие сюда по клеветническому навету или судебному произволу.

Положение писателя оказалось особенно тяжелым: ему запрещено было заниматься трудом, без которого он не представлял себе жизни. «Да, если будет нельзя писать, я погибну»,— жаловался он брату. Писать было нельзя. Но Достоевский копит наблюдения над жизнью каторжан, размышляет о том, что привело сюда людей.

«...Погибли даром могучие силы, погибли ненормально, незаконно, безвозвратно,— говорил Достоевский о каторжанах позднее, в романе «Записки из мертвого дома».— А кто виноват?..» Пытаясь дать ответ на этот вопрос, он утверждает: виновато тиранство, «безграничное господство над телом, кровью и духом такого же, как сам, человека». Писатель с величайшим гневом говорит о тех, кто стремится поработить людей: «Человек и гражданин гибнут в тиране навсегда, а возврат к человеческому достоинству, к раскаянию, к возрождению становится для него уже почти невозможен». Существование тиранства, по мысли Достоевского, свидетельствует о порочности общества: «Общество, равнодушно смотрящее на такое явление, уже само заражено в своем основании».

В Сибири писатель оказался среди самой обездоленной части народа. Это сыграло огромную роль в его жизни. Он мучительно, упорно пытался разгадать «тайну народа», проникнуть в его духовный мир, понять его помыслы и устремления. Углубилась вера Достоевского в неисчерпаемые духовные силы народа. О своих товарищах по каторге он писал позднее: «Ведь этот народ необыкновенный был народ. Ведь это, может быть, и есть самый даровитый, самый сильный народ из всего народа нашего». «Поверишь ли,— делился он впечатлениями с братом,— есть характеры глубокие, сильные, прекрасные, и как весело было под грубой корой отыскать золото».

Достоевский стремится сблизиться с каторжанами, у него появляются приятели среди них. И все-таки основная масса арестантов не признает его, бывшего дворянина, своим товарищем. Достоевскому начинает казаться, что между дворянством и народом лежит непроходимая пропасть.

Ненависть к дворянам представляется писателю вполне закономерной. В письме к брату он приводит слова одного из каторжан: «Вы, дворяне, железные носы, нас заклевали. Прежде господином был, народ мучил...»

В отношении каторжан к дворянам Достоевский, однако, усматривает не столько проявление сословной вражды, сколько исконную неприязнь народа к «политическим преступникам», к революционным, социалистическим идеям, проповедуемым интеллигенцией. Народ теперь представляется ему носителем великой правды — религиозного начала, и путь спасения для интеллигенции, утратившей связь с родной почвой, Достоевский видит в приобщении к этой правде. Размышления о трагическом ходе революционной борьбы в Европе, о разгроме декабристов и петрашевцев в России укрепляют писателя в том, что только путь нравственного совершенствования в духе христианства может решить наболевшие вопросы современности. Стремясь к достижению целей безусловно прогрессивных, Достоевский отвергает единственно реальный путь — путь революционного переустройства общества.

Это неразрешимое противоречие определяет всю последующую деятельность великого писателя, остроту и драматизм переживаемого им внутреннего разлада, вечных сомнений, сложной духовной борьбы. Навсегда остался он гуманистом. Боль за страдающего, униженного человека никогда не утихала в его сердце. Мечта о братстве, о духовном совершенстве и счастье людей никогда не тускнела. Но идея религиозного смирения не могла приблизить общество к идеалу, который представлялся писателю.

Четырехлетняя каторга сменилась годами солдатчины. Из Омска Достоевского под конвоем перевели в Семипалатинск, где он сначала служил рядовым, потом получил младший офицерский чин. Главное облегчение состояло в том, что ему была дана возможность читать и писать. Вот как Достоевский рассказал об этом: «Помню, что, выйдя в 1854 году в Сибири из острога, я начал перечитывать всю написанную без-меня за пять лет литературу. «Записки охотника»... первые повести Тургенева я прочел тогда разом, залпом и вынес упоительное впечатление. Правда, тогда надо мной сияло степное солнце, начиналась весна, а с ней совсем новая жизнь, конец каторги, свобода!..»

В 1859 году, после долгих хлопот об отставке и о праве жить в столицах, писатель возвратился в Петербург. Начался новый период его творческой деятельности.

Создание социально-психологического романа. «Преступление и наказание». В последующих произведениях Достоевского все глубже, все острее становятся раздумья о сущности добра и зла, о природе человека, о противоречиях буржуазного общества, о путях, ведущих ко всеобщему счастью.

$

&

d

&

4

Iизнью, они не столько действуют, сколько мыслят — мучительно, упорно ищут истину.

Достоевский — создатель социально-психологического романа. Писатель глубоко исследует не только внутренний мир отдельного человека, но и психологию, типичную для разных слоев общества, для разных социальных групп: обездоленного городского люда, придавленного нуждой и унижениями, образованных бедняков, бунтующих против зла и насилия, преуспевающих дельцов. Изображая жизнь современной ему России, обнажая психологию современного человека, писатель ставит сложные социальные, философские, нравственные вопросы, остро актуальные для его эпохи и имеющие общечеловеческое значение. На страницах его романов высказываются резко противоположные суждения, отстаиваются взаимно исключающие друг друга точки зрения, звучат голоса непримиримых идейных противников. Борьба идей, поиски решений важнейших философских проблем — вот что составляет основу романов Достоевского. Читая их, мы вместе с писателем проходим трудный путь исканий и раздумий.

Таков роман Достоевского «Преступление и наказание» (1866), принесший писателю всемирную славу.

Работа над ним началась за границей, откуда великий романист писал своим друзьям отчаянные письма: «Сижу в отеле, кругом должен, денег ни гроша...», «со вчерашнего дня я не обедаю и питаюсь только чаем...» Жизненные тупики, которые возникали на пути героев будущего романа, стали страшной реальностью для самого писателя.

«Все сердце мое с кровью положится в этот роман,— писал Достоевский.— Я задумал его в каторге, лежа на нарах, в тяжелую минуту грусти...»

Вот как писатель излагал замысел романа: «Действие современное, в нынешнем году. Молодой человек... живущий в крайней бедности, по легкомыслию, по шатости в понятиях поддавшись некоторым странным «недоконченным» идеям, которые носятся в воздухе, решился разом выйти из скверного своего положения. Он решился убить одну старуху, титулярную советницу1, дающую деньги на проценты. Старуха глупа, глуха, больна, жадна... зла и заедает чужой век, мучая у себя в работницах свою младшую сестру. «Она никуда не годна», «Для чего она живет?», «Полезна ли она хоть кому-нибудь?» и т. д. Эти вопросы сбивают с толку молодого человека». Он совершает убийство, говорит Достоевский, чтобы сделать счастливыми мать и сестру, чтобы окончить учение, а потом всю жизнь быть честным, неуклонным в исполнении «гуманного долга к человечеству» и загладить преступление.

Но после убийства «неразрешимые вопросы восстают перед убийцею, неподозреваемые и неожиданные чувства мучают его сердце. Божия правда, земной закон берет свое, и он кончает тем, что принужден сам на себя донести. Принужден, чтобы хоть погибнуть в каторге, но примкнуть опять к людям, чувство разомкнутости и разъединенности с человечеством, которое он ощутил тотчас же по совершении преступления, замучило его».

Таков был первоначальный замысел. Постепенно он разрастался, охватывал все более широкий круг проблем, не утративших своей остроты и для последующих поколений.

Внутренний раскол. Вызывать нескончаемые размышления и споры — такова счастливая судьба всех великих произведений литературы: их содержание неисчерпаемо, их образы бесконечно емки, поставленные в них вопросы всегда современны. Но нет в мире писателя, чье творчество пробуждало бы столь же ожесточенные и непримиримые столкновения мнений, как Достоевский. Причины этого многообразны: и сложность, непреходящая острота, «болезненность» социальных проблем, к которым обращается писатель, и своеобразие его личности, его таланта. Л. Н. Толстой назвал Достоевского «человеком, который весь борьба». М. Е. Салтыков-Щедрин говорил о «внутреннем расколе» Достоевского, анализируя его роман «Идиот» (1869).

В этом романе воплотилась мечта писателя о гармонически прекрасном человеке. Но герой романа, князь Мышкин — воплощение мудрости и чистоты, доброты и душевной чуткости — попадает в общество, где царит культ денег, где нет места человечности и правде. Соприкосновение с этим миром приводит к трагическому исходу. Мышкин погибает, так и не осуществив своего стремления помочь людям, но оставляет и ясную память о себе, и чувство душевной тревоги1.

«По глубине замысла, по ширине задач нравственного мира, разрабатываемых им, этот писатель стоит у нас совершенно особняком,— говорил Салтыков-Щедрин.— Он не только признает законность тех интересов, которые волнуют современное общество, но даже идет далее... Укажем хотя бы на попытку изобразить тип человека, достигшего полного нравственного и духовного равновесия, положенную в основание романа «Идиот»... Это, так сказать, конечная цель, в виду которой даже самые радикальные решения всех остальных вопросов, интересующих общество, кажутся лишь промежуточными станциями».