Запланированный хаос

Венгрии и на Балканах). Националисты этих стран поняли невмешательство

союзников в русские дела как доказательство того, что их преданность

демократии -- чистая показуха. Союзники -- по их логике -- воевали с Германией

потому, что завидовали ее экономическому процветанию, а в России деспотизм

допустили потому, что не боялись экономической мощи России. Демократия, --

приходили к выводу националисты, -- не что иное, как ширма для простаков.

Распространился страх, что эмоциональная привлекательность этого лозунга

однажды будет использована против их собственной независимости.

После прекращения интервенции у России не осталось никаких причин для страха

перед странами Запада. Не боялись Советы и нацистской агрессии.

Противоположные утверждения, очень популярные в Западной Европе и Америке,

имели причиной полное непонимание того, что происходило в Германии. Но русские

знали и Германию и нацистов. Они прочитали "Mein Kampf" ["Mein Kampf" ("Моя

борьба") -- книга Адольфа Гитлера, в которой излагалась не только история

национал социализма, но и его теория и геополитическая концепция (первое

издание вышло 1925 г.)]. Они усвоили из этой книги не только, что Гитлер

зарится на Украину, но также и то, что его основная стратегическая идея

состоит в том, чтобы приступить к покорению России только после окончательного

разгрома Франции. Русские были уверены, что выраженные в Mein Kampf расчеты

Гитлера на нейтралитет Великобритании и США при разгроме Франции -- чепуха.

Для них было очевидным, что новая мировая война, при которой они сами

рассчитывали остаться в нейтралитете, приведет к новому поражению Германии. А

это поражение, легко понять, сделает Германию, -- если не всю Европу, --

P

e

¬

H

a



¦