Запланированный хаос

дела лучше не стали.

В демократических странах коммунисты мало-помалу "выродились" в парламентские

партии. Подобно старым социалистическим партиям до 1914 года, они продолжали

ханжески славословить революционные идеалы. Но революционный дух

могущественнее проявляет себя в салонах наследников больших состояний, чем в

скромных домишках рабочих. В англо-саксонских и латиноамериканских странах

социалистические избиратели верили в демократические методы. Здесь число

искренних приверженцев коммунистической революции было очень небольшим.

Большинство тех, кто публично клянется в верности идеалам коммунизма,

почувствовали бы себя крайне неуютно в случае, если бы революционный взрыв

поставил под угрозу их жизнь и собственность. В случае вторжения русских армий

или успешного восстания местных коммунистов, они бы присоединились к

победителям в надежде на то, что верность марксистской ортодоксии будет

вознаграждена. Но сами по себе они не гнались за революционными лаврами.

Ведь это факт, что за все тридцать лет страстной просоветской агитации ни одна

страна за пределами России не стала коммунистической с согласия собственных

граждан. Восточная Европа стала коммунистической, только когда дипломаты

сговорились обратить эти страны в зону исключительного влияния и гегемонии

России. Крайне маловероятно, что Западная Германия, Франция, Италия и Испания

подпадут коммунизму, если только США и Британия не примут политику абсолютного

дипломатического desinteressement [desinteressement (франц.) --

незаинтересованность, равнодушие]. В этих и ряде других стран некоторую силу

коммунистическим движениям дает только вера в безудержный "динамизм" России,

контрастный безразличию и апатии англосаксонских стран.

Маркс и марксисты прискорбно ошибались, предполагая, что массы стремятся к

революционному перевороту "буржуазных" основ общества. Воинственные коммунисты

обретаются только среди тех, для кого коммунизм уже сейчас служит источником

средств к жизни и кто ожидает от революции удовлетворения своих честолюбивых

притязаний. Разрушительная возня этих профессиональных заговорщиков опасна как

раз в меру наивности тех, кто просто флиртует с революционной идеей. Эти