Частные деньги, Детальна інформація

Есть два вида деятельности, которые будут глубже всего затронуть! новой системой, и в которых потребуется почти полное изменение привычной практики и порядка. Это, во-первых, государственное финансирование и, во-вторых, вся область частных финансовых услуг, включающая банковское дело, страхование, строительные общества, сберегательные и ипотечные банки. Для правительства, кроме изменений в финансовой политике, отмеченных в разделе ХXI, главной задачей станет защита против быстрого вытеснения и последующего ускоренного обесценения валюты, выпускаемой существующим центральным банком. Этого, по-видимому, можно достичь, только сразу же дав ему полную свободу и независимость, то есть, поставив его в равные условия со всеми другими эмиссионными банками, (иностранными или создаваемыми вновь в самой стране) и одновременно вернувшись к политике сбалансированных бюджетов, ограниченной только возможностью получения займов на открытом ссудном рынке, которым нельзя манипулировать. Срочность этих шагов вытекает из того, что раз началось вытеснение единственной дотоле валюты новыми, оно будет так быстро нарастать из-за ее усиливающегося обесценения, что его практически невозможно будет остановить какими-либо обычными методами денежного сжатия. Ни правительство, ни бывшие центральные банки не будут обладать резервами других валют или золота, достаточными для выкупа всех старых денег, от которых публика захочет избавиться, как только сможет перейти от быстро обесценивающейся валюты к той, которая, как имеются веские основания полагать, будет оставаться стабильной. Доверие к старой валюте можно восстановить, только если банк, ее выпускающий, продемонстрирует способность регулировать ее точно таким же образом, как конкурирующие с ним новые эмиссионные банки.

Вводить новые валюты сразу, а не постепенно

Другое важное условие успеха правительственных действий при переходе к новому порядку состоит в том, чтобы все требуемые свободы давались сразу, без предварительных робких проб или сохранения контрольной власти "на всякий пожарный случай". Особенно существенны для успеха плана возможность свободной конкуренции между множеством эмитентов и полная свобода любых передвижений валюты и капитала через границы. Любой осторожный подход с постепенным ослаблением существующей монополии на эмиссию, безусловно, приведет к неудаче. Люди научатся доверять новым деньгам, только если будут уверены, что эти деньги совершенно свободны от какого-либо правительственного контроля. Только если деньги находятся под контролем жесткой конкуренции, люди будут верить, что частные банки станут поддерживать стабильность своих валют. Только если люди получат возможность свободно выбирать, какой валютой пользоваться в зависимости от их разнообразные целей, процесс отбора приведет к преобладанию хороших денег. Только если начнется активная торговля на валютной бирже, банки-эмитенты смогут вовремя получать предупреждения о необходимых действиях. Только если границы будут открыты для свободного движения валюты и капитала, появится гарантия против тайного сговора местных учреждений в целях манипулирования местной валютой. И только при наличии свободных товарных рынков стабильные средние цены будут означать, что процесс приспособления предложения к спросу идет нормально.

Изменения в политике коммерческих банков

Если правительству удастся передать дело снабжения деньгами в руки частных учреждений без краха существующей валюты, главной проблемой отдельных коммерческих банков будет решить, стоит ли пытаться вводить собственную валюту или же избрать другую валюту (или валюты), в которой и вести дела в будущем. Ясно, что огромное большинство банков будет вынуждено довольствоваться чужими валютами.

Таким образом, они должны будут (см. разделы XI и XII) следовать тактике "банковского дела со 100-процентным обеспечением" и держать достаточный резерв по всем своим обязательствам, подлежащим оплате по требованию.

Необходимость в этом окажется, пожалуй, самым далеко идущим изменением в деловой практике из всех, которые потребует конкуренция валют. Поскольку таким банкам, по-видимому, придется взимать значительную плату за ведение чековых счетов, они проиграют большую часть этих клиентов эмиссионным банкам и их роль будет сведена к управлению менее ликвидными капитальными активами.

Если такое изменение можно осуществить путем продуманного перехода к использованию валюты по выбору, оно может оказаться несколько болезненным, но не вызовет не поддающихся контролю проблем. А покончить с такими банками, которые, в сущности, создавали валюту, не неся никакой ответственности за результаты, было в течение более ста лет заветной мечтой всех экономистов, понимавших врожденную неустойчивость механизма, под власть которого мы постепенно попали, но обычно не видевших возможности когда-либо оттуда выбраться. Сторонники явления, оказавшегося таким вредным, а именно банковской системы с частичными резервами, не предполагающей ответственности отдельного банка за деньги (то есть - чековые депозиты), которые он создал, не вправе сетовать, если поддержка правительственной монополии, сделавшая его существование возможным, будет ликвидирована. Несомненно, должно будет также сложиться намного более четкое разграничение между чисто банковским бизнесом и инвестиционными услугами, или между так называемыми "английскими" и "континентальными" типами банков (Depositenbanken и Spekulations- banken, как они когда-то назывались по-немецки). Я думаю, что вскоре обнаружится, что бизнес по созданию денег плохо уживается с управлением крупными портфельными инвестициями и даже с контролем за крупными секторами промышленности.

Совершенно иной набор трудностей возникнет, конечно, если правительству или его привилегированному банку не удастся предотвратить крах своей валюты. Этой возможности банки, неспособные выпускать собственную валюту, должны бояться, поскольку большая часть их активов, а именно, все ссуды, резко сократятся вместе с большинством обязательств. Но это будет просто означать, что для них окажется особенно сильной опасность высокой инфляции, наподобие той, которая постоянно угрожает сегодня, но которой другие смогут избегать, переходя на иные валюты. Правда, банки обычно утверждают, что более или менее успешно проводят свои активы даже сквозь галопирующую инфляцию. Банкиры, не знающие как это делать, могли бы обратиться за консультацией к своим коллегам в Чили и других местах, где по этой части накоплен богатый опыт. Во всяком случае, избавиться от нынешней нестабильной структуры - слишком важная задача, чтобы жертвовать ею ради интересов отдельных групп.

XXIII. ЗАЩИТА ОТ ГОСУДАРСТВА

Несмотря на то, что предлагаемая система полностью возлагает задачу обеспечения деньгами на частные институты, вмешательство государства останется главной опасностью для бесперебойной работы нового механизма. (Я употребляю здесь термин "государство" потому, что многие люди, желая подчеркнуть благодетельную природу данного вида общественной деятельности, обычно используют его в подобном контексте. Большинство людей быстро осознает идеалистический и нереалистичный характер своей аргументации, когда им указывают на то, что действующий субъект - не абстрактное государство, а вполне конкретное правительство, со всеми недостатками, неизбежно присущими этому политическому институту.) Хотя основная защита эмиссионных банков от прямого политического давления будет обеспечена международным характером эмиссионного бизнеса (что, впрочем, не избавит их от нападок демагогов), доверие к любому учреждению будет зависеть, главным образом, от доверия к правительству, при котором оно было создано. Чтобы устранить подозрения в обслуживании политических интересов стран, в которых они учреждены, важно, чтобы имела место конкуренция банков, штаб-квартиры которых расположены в разных странах. Наибольшим доверием, по крайней мере, пока обеспечивается сохранение мира, будут, вероятно, пользоваться институты, созданные в небольших богатых странах, для которых международный бизнес является важным источником доходов и которые по этой причине должны особенно заботиться о своей финансовой репутации.

Давление за возвращение к национальным денежным монополиям

Многие страны, скорее всего, попытаются, с помощью субсидий и подобных мер сохранить собственный банк, выпускающий национальную валюту, которой придется обращаться наряду с международными валютами, даже если деятельность таких банков будет лишь ограниченно успешной. Тогда появится опасность, что националистические и социалистические силы своей дурацкой агитацией против многонациональных корпораций заставят правительства постепенно вернуться к нынешней системе привилегированных национальных эмитентов валюты, посредством предоставления преимуществ национальным институтам.

Возобновление правительственного контроля за движением валюты и капитала

Главная опасность, однако, будет исходить от попыток правительств контролировать международные потоки валюты и капитала. Власть над этими потоками в настоящее время является самой серьезной угрозой не только функционированию международной экономики, но и личной свободе; и эта угроза сохранится до тех пор, пока правительства обладают материальной силой, чтобы навязывать такой контроль. Надо надеяться, что люди постепенно распознают эту угрозу личной свободе и полностью запретят употребление таких мер, закрепив это в виде соответствующих конституционных поправок. Последняя защита от правительственной тирании состоит в том, что значительная часть трудоспособных людей может прибегнуть к эмиграции в случае, когда тирания станет нестерпимой. Я боюсь, что немногие англичане, считавшие мое высказывание неоправданно тревожным и преувеличенным 30 лет назад, когда я впервые опубликовал его, продолжают считать его неоправданно тревожным и сегодня: "Распространение контроля, проистекающее из контроля над экономикой, на все сферы жизни хорошо видно на примере операций с иностранной валютой. На первый взгляд государственный контроль за обменом иностранной валюты никак не затрагивает личную жизнь граждан, и для большинства из них безразлично, существует он или нет. Однако опыт большинства стран континентальной Европы показал мыслящим людям, что введение такого контроля является решающим шагом на пути к тоталитаризму и подавлению свободы личности. Фактически, эта мера означает полное подчинение индивида тирании государства, пресечение всякой возможности бегства - как для богатых, так и для бедных. Когда люди лишаются возможности свободно путешествовать, покупать иностранные журналы и книги, когда контакты с заграницей могут осуществляться только по инициативе или с одобрения официальных инстанций, общественное мнение оказывается под гораздо более жестким контролем, чем это было при любом абсолютистском режиме XVII или XVIII века" ([28], р. 69, note).

Помимо противодействия чрезмерному росту правительственных расходов, ликвидация правительственной монополии на денежную эмиссию могла бы внести еще один фундаментальный вклад в защиту индивидуальной свободы. Этот вклад будет состоять в интенсификации международных взаимодействий, что сделает установление правительственного контроля за международным движением товаров, капиталов и людей все менее и менее достижимым. Таким образом, у диссидентов сохранятся возможности избежать угнетения со стороны правительств.

XXIV. ДОЛГОСРОЧНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

Можно надеяться на то, что конкуренция, как это обычно с ней происходит, приведет к открытию еще неизвестных возможностей, заложенных в феномене денег. Это делает любую попытку предсказания долгосрочных результатов предлагаемой реформы крайне рискованной. Мы, тем не менее, попытаемся вкратце суммировать вероятные долговременные последствия ее осуществления. Я убежден, что когда система полностью сформируется и конкуренция ликвидирует некоторое число неудачных предприятий, в свободном мире останется несколько широко используемых и очень близких по своим качествам валют. В больших регионах будут доминировать одна-две валюты, но эти регионы не будут иметь четких или постоянных границ, а валюты, доминирующие в них, будут пересекаться в широких и изменчивых по своему составу регионах. У большинства таких валют, опирающихся на сходные наборы товаров, краткосрочные колебания курсов относительно друг друга будут очень малы (вероятно, намного меньше, чем у валют наиболее стабильных стран сегодня, но несколько сильнее, чем у валют, базировавшихся на реальном золотом стандарте). Если состав товарных корзин, на которые будут опираться некоторые валюты, будет приспособлен к условиям регионов их основного использования, постепенно может начаться обособление этих валют. Но большинство из них будет обращаться сообща, не только параллельно, но и согласованно изменяя свою ценность. После экспериментов с поиском самого благоприятного набора товаров, к ценам которых должна быть привязана валюта, последующие изменения будут, вероятно, редкими и малозначительными. Конкурентная борьба между эмиссионными банками заставит их сосредоточиться на том, как избежать даже незначительных отклонений ценности, выраженной в этих товарах, на распространении наиболее полной информации о своей деятельности и на различных дополнительных услугах (таких, как помощь в бухгалтерском учете), предлагаемых клиентам. Уцелевшие правительственные банки все чаще и сами будут вынуждены принимать платежи не в тех валютах, которые выпускаются привилегированными национальными банками, и даже стремиться к их получению.

Возможность появления множества сходных валют

Существует, однако, одно обстоятельство, являющееся и возможным, и вероятным, и которое я не обсуждал в первом издании. После того, как определенные валюты, базирующиеся на том или ином наборе товаров, получат широкое хождение, другие банки могут прибегнуть к выпуску валют, ценность которых базируется на том же наборе товаров, но под иными наименованиями, в банкнотах с таким же, большим или меньшим номиналом. Иными словами, конкуренция может привести к широкому использованию различными банками-эмитентами одной и той же товарной базы, причем такие банки будут продолжать конкурировать за благосклонность публики, сохраняя ценность выпускаемой валюты постоянной и предоставляя иные услуги. Публика могла бы тогда научиться принимать значительное число видов таких валют с различными наименованиями (при этом соответствующих единому, например какому-нибудь "Цюрихскому стандарту") по постоянным обменным курсам; а магазины могли бы вывешивать список всех валют, которые они готовы принимать, как представляющих этот стандарт. Такая система сможет удовлетворительно работать долгое время, если пресса, осуществляющая свою функцию надзора, будет вовремя предупреждать публику о нарушении кем-либо из эмитентов своих обязательств.

Соображения удобства должны, вероятно, привести к принятию стандартной денежной единицы, то есть единицы, основанной не только на одном и том же наборе товаров, но также одной размерности. В этом случае большинство банков могло бы, под разными названиями, выпускать банкноты в этих стандартных единицах, которые будут охотно приниматься всюду, где известна их репутация.

Сохраняете стандарта долгосрочных долговых обязательств даже при возможной потере валютой своей ценности

При доступности хотя бы каких-то стабильных валют на исчезновение будет обречена абсурдная практика превращения "законного платежного средства" в простую символическую монету, которая может обесцениваться и все же оставаться годной для уплаты долгов, сделанных в единицах какого-либо объекта определенной ценности. Этот абсурд создан исключительно властью правительства, имеющего возможность навязывать людям то, чего они не имели в виду при заключении договоров. Вслед за отменой правительственной монополии на эмиссию денег суды вскоре поймут и, я надеюсь, законодательство признает, что справедливость требует уплаты долгов в единицах той ценности, в которых заключался контракт, а не в навязанных правительством заменителях. (Исключение существует там, где контрактом в явной форме предусматривается уплата определенного количества денежных знаков, а не выраженной в них ценности).

После распространения повсеместно предпочитаемого общего стандарта ценности, судам, как правило, не составит труда определить приблизительную величину абстрактной ценности, которую стороны имели в виду при заключении контракта, оперируя указанным в контракте количеством общепринятых денежных единиц. Если валюта, в которой заключен контракт, серьезно обесценилась, выйдя за приемлемые пределы отклонений, суд не должен позволить сторонам выигрывать или терять от противозаконных действий третьей стороны, выпустившей данную валюту. Суд без труда сможет определить количество другой валюты или валют, в которой должник имеет право и обязан выполнить свои обязательства.

В результате даже полный крах одной валюты не будет иметь тех разрушительных и далеко идущих последствий, которые подобное событие вызывает сегодня. Хотя держатели наличных денег в форме банкнот или депозитов до востребования в той или иной валюте могут лишиться всей соответствующей им ценности, это будет относительно мелким расстройством по сравнению с общим обесценением или полной ликвидацией требований третьих лиц, выраженных в этой валюте. Структура долгосрочных контрактов в целом останется незатронутой и люди будут сохранять свои инвестиции в форме облигаций, закладных и аналогичных требований, хотя они могут потерять всю свою наличность, если, по несчастью, пользовались валютой банка, который потерпел крах. Портфель облигаций и других долгосрочных требований мог бы по-прежнему оставаться вполне надежным помещением капитала, даже если случится так, что какие-то эмитенты обанкротились, и их банкноты и депозиты утратили ценность. Полностью ликвидные активы еще будут связаны с риском, но кто захочет (разве что временно) держать все свои активы в полностью ликвидной форме? Никогда не сможет произойти полного исчезновения какого-то общего стандарта погашения долгов или уничтожения всех денежных обязательств - конечного итога всех крупных инфляции. Задолго до того, как это могло бы случиться, все оставили бы обесценившуюся валюту и никакие прежние обязательства выполнять в ней было бы нельзя.

Новые правовые рамки банковского дела

Хотя правительства и не должны вмешиваться в подобные процессы, не должны предпринимать каких-либо сознательных попыток контроля (то есть актов интервенции в строгом смысле слова), может оказаться, что для успешного осуществления новой банковской деятельности нужны новые законы, обеспечивающие необходимые правовые рамки. Кажется, однако, довольно сомнительным, что делу поможет повсеместное введение таких правил, например, посредством принятия международных договоров. Скорее всего, в этом случае экспериментам с альтернативными схемами будет положен конец.

Трудно сказать, сколько времени понадобится отдельным странам для того, чтобы оставить желание иметь собственную валюту из чисто националистических или престижных соображений, а правительствам - для того, чтобы перестать обманывать общество, жалуясь на неоправданное ущемление своего суверенитета. (Окончательный триумф новой системы будет достигнут тогда, когда правительства предпочтут получать налоги не в своей валюте!) Вся эта система, конечно же, совершенно несовместима со стремлением к тоталитарной власти любого рода.

XXV. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Отмена правительственной денежной монополии была придумана мной как средство предотвращения приступов острой инфляции и дефляции, которые преследуют мир в последние 60 лет. Исследование показало, что оно является также весьма действенным лекарством против еще более запущенной болезни: повторяющихся волн депрессии и безработицы, которые часто представляются как врожденный и смертоносный порок капитализма.