Истина Православия

христианского Востока очень отличается от духовного типа

Индии. Святость в мире православном, в отличии от святости в

мире католическом, не оставила после себя памятников

письменности, она оставалась сокровенной. И это еще причина,

почему трудно извне судить о о духовной жизни Православия.

Православие не имело своего века схоластики, оно

пережило только век патристики. И Православная Церковь и

доныне опирается на восточных учителей Церкви. Запад считает

это признаком отсталости Православия, замирания в нем

творческой жизни. Но факту этому можно дать и другое

истолкование; в Православии христианство не было так

рационализировано, как оно было рационализировано на Западе

в Католичестве при помощи Аристотеля и воззрений греческого

интеллектуализма. Доктрины никогда не приобретали в нем

такого священного значения, и догматы не были прикованы к

обязательным интеллектуальным богословским учениям, а

понимались прежде всего как мистические факты. В

богословском же и философском истолковании догматов мы

оставались более свободными. В XIX веке в России была

творческая православная мысль и в ней было проявлено больше

свободы и духовного дарования, чем в мысли католической и

даже протестантской.

Духовному типу Православия принадлежит изначальный и

нерушимый онтологизм, который представлялся явлением

православной жизни, и затем уже и православной мысли.

Христианский Запад шел путями критической мысли, в которых

субъект был противопоставлен объекту, и была нарушена

органическая цельность мышления и органичная связь с жизнью.

Запад силен сложным развертыванием своего мышления, своей

рефлексией и критикой, своим уточненным интеллектуализмом.